Одна миллиардная доля (2014)

Режиссер Брайан Хорик снял эту ленту как лаконичную, но пронзительную историю о любви и страхе в условиях грядущего апокалипсиса. Действие разворачивается в США накануне того, как смертоносное бактериологическое оружие, примененное в конфликте на Ближнем Востоке, достигнет восточного побережья страны. Сюжет строится сразу на нескольких сюжетных линиях, каждая из которых посвящена отдельной паре, чьи отношения проходят проверку на прочность задолго до того, как вирус уничтожит большую часть человечества. Первая пара — юные влюбленные Анна и Эрик, которые только строят планы на совместное будущее и еще не подозревают, что у них осталось совсем мало времени. Другая линия посвящена пожилым супругам Эстер и Энди, которые недавно поженились после долгих лет одинокой жизни и пытаются успеть прожить вместе как можно больше счастливых дней, несмотря на приближающуюся угрозу. Отдельная история разворачивается вокруг Лена и Миа, которые не так давно стали мужем и женой и пока не могут решить, готовы ли они к совместной жизни, даже если завтрашнего дня для них не будет. Фильм не фокусируется на масштабных показах глобальной катастрофы, а остается близким к маленьким, обыденным переживаниям персонажей. Каждая пара сталкивается с собственными проблемами, которые выходят на первый план именно тогда, когда кажется, что все остальное уже не имеет значения: ревность, нерешительность, страх перед будущим, невысказанные обиды и нежность, которая становится особенно острой на фоне надвигающейся угрозы. Лента не дает простых ответов и не пытается морализировать, оставляя зрителю возможность самому разобраться в том, что действительно важно в жизни, когда у тебя остается всего несколько часов или даже минут. Актерская игра подчеркивает реалистичность персонажей: их страхи и надежды кажутся абсолютно узнаваемыми, даже если ты никогда не сталкивался с угрозой глобального апокалипсиса. Фильм вышел в ограниченный прокат в 2014 году и получил положительные отзывы критиков за тонкую подачу драматического сюжета и отсутствие лишнего пафоса в изображении глобальной катастрофы.